Возвращение в Европу. Чем восторгаются русские в Риге
0 1149

Возвращение в Европу. Чем восторгаются русские в Риге

Контраст между качеством жизни в Прибалтике и в РФ сегодня столь разителен, что его чувствуют даже птицы. На территории РФ, пока мы ехали, я не видел, кажется, ни одного аиста, зато в Латвии и потом в Эстонии их было множество, порой целые аистиные сообщества. «Аист – птица буржуазная», - заключила, меланхолически глядя в окно, моя жена…

Рефлексии быстрого путешественника. Один день в Риге



Город Святого Петра. Бесчисленное множество архитектурных шедевров. Исторический центр внесён в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Бюргерско-туристический рай. Да, это не Петербург. Это Рига.





Маленькое государство, парламентская республика, твёрдые гарантии частной собственности (в том числе на землю и дома) - вот, собственно, и всё, что нужно для того, чтобы стать нормальной страной. Нормальной – то есть, такой, где человек имеет условный шанс не чувствовать себя ежесекундно озлобленным бытовым и историческим лузером.

Да, в таком государстве могут быть проблемы и загнанные вглубь страхи, конфликты и комплексы неполноценности. Да, это, на мой взгляд, свинство и глупость, что прибывших после Второй мировой войны в Латвию и Эстонию русских и их потомков в 1991 году объявили «оккупантами» и оставили без паспортов, превратили де-факто в людей второго сорта. И сегодня, насколько я мог заметить по общению с некоторыми из русских рижан, многие из них - даже те, кто давно получил латвийское гражданство, - обижены. И на своё государство, и на Евросоюз - хотя именно под давлением ЕС им всё же выдали т.н. нансеновские «серые» паспорта...

Но я заметил и другое. Те русские, кто прожил в Риге большую часть жизни, считают себя рижанами. И любят свой город. «Ян Райнис для латышей – это как для вас Пушкин», - пояснила русская рижанка-гид, вероятно, сама не заметив, как невольно дистанцировалась от великого русского поэта. И в самом деле, Пушкин – неотделим от России. Но Рига – не Россия. Стало быть, для рижан - даже русских, даже недовольных русской политикой латвийских властей, Пушкин – это поэт из чужой страны, а значит, не вполне свой...

Одной этой мимолетной «оговорки» мне показалось достаточным, чтобы понять всю ненужность и вредность искусственного политического «сдерживания» русского населения Латвии. Ведь представить, что кто-то из благополучных жителей современной Прибалтики, независимо от национальности, всерьёз захотел бы возвращения в «братскую семью народов» во главе с Кремлём – очень сложно. Слишком недалеко граница, которую в любой момент можно пересечь – и тут же окунуться в прелести повседневной жизни, допустим, Псковской губернии. Где по обочинам – леса и пустоши, не видно ни одного обработанного поля, а если попадаются дома – то сплошь убитые, дряхлые, советско-доисторические… Контраст между качеством жизни в Прибалтике и в РФ сегодня столь разителен, что его чувствуют даже птицы. На территории РФ, пока мы ехали, я не видел, кажется, ни одного аиста, зато в Латвии и потом в Эстонии их было множество, порой целые аистиные сообщества. «Аист – птица буржуазная», - заключила, меланхолически глядя в окно, моя жена…

И ещё. Даже несмотря на путиноидный оскал РФ, который с каждым годом становится всё более выразительным, тенденция в развитии взаимоотношений между русскими и латышами в Риге – в целом позитивная. И хотя о возможности введения двуязычия негативно отзывается даже бывший стойкий ГКЧП-ист Альфред Рубикс, острая фаза конфликта уходит в прошлое. И личность многолетнего мэра Риги Нила Ушакова, сделавшего ставку на идею латышско-русского консенсуса, – наглядное тому подтверждение. 

Но главное, повторюсь, не в том, что в местном политическом шкафу – полно скелетов. И что на самом деле «Музей оккупации», стоящий на Ратушной площади, должен охватывать период не с 1939 по 1991 гг., а едва ли не всю историю края, начиная с 1201 года, когда в устье реки Ридзене высадились первые крестоносцы во главе с епископом Альбертом (а вслед за немцами были потом польские и шведские короли, русские императоры и германский кайзер). Главное – то, что сегодня Рига – первосортный европейский город, в котором чисто, красиво, уютно. 











Город, в котором вечером можно спокойно и комфортно гулять по центру, как в Барселоне или в Праге, где множество кафе, лавочек, живой музыки на улицах, безмятежно фланирующих и улыбающихся туристов и аборигенов. Где почти не видно полиции – и от этого ни на секунду не тревожнее на душе. 





Город, где в церквях – сплошь музеи да концертные залы, и никакой «повышенной святости».









Город, который бережёт всё, что только можно сберечь. И превосходные - не хуже петербургских, если бы о них так же заботились! – дома в историческом и югенд-стиле, и старую крепостную кладку, и множество деревянных зданий – больших и совсем крошечных. 


[Помещение отеля Convent Seta, построенного внутри старой городской стены]

















И всякую вышедшую в тираж, но от этого не менее прекрасную и интересную городскую старину. 


















[Меч палача и отрубленные руки фальшивомонетчиков. Рядом - изготовленные ими монеты. (Музей Истории Риги)]




[Семья Рижского ратмана, XVII в.]





[Сапог шведского короля Карла XII]



[Спинка кресла из городской ратуши] (времен Карла XII)




[В музее Модерна:]















Город, в котором не так много новых и дорогих машин, как в российских мегаполисах, но в котором я не увидел ни одного не ухоженного дома. Почти все они производили впечатление только что отреставрированных и отремонтированных. 



Правда, в Риге нет ни «Зенит-арены», ни, насколько я смог понять, чиновничьих замков в пригородах и прочих шубохранилищ. И президент в Латвии – какой-то не настоящий, декоративный, щук совсем не ловит. И «Булаву» латвийцы в небо не запускают. И на страже многополярного мира не стоят. Прислонились к Европе – и просто живут. Работают и отдыхают… Как некогда жили ганзейские купцы Риги, Вендена и Ревеля. 

 



Как жили в ту пору и их торговые партнёры из Новгорода, Пскова и Смоленска. Как могли бы, чудится мне, жить и сегодня граждане Петербурга…

Последние новости
Алексей Кудрин может взять под контроль работу правительства. Стратегический аудит выведет нацпроекты на…
Олег Сирота объясняет в стихах, как наверняка разориться на бизнесе в деревне.…
Сегодня в России 20 тысяч поселков, в которых не осталось ни одного жителя.…